вы все мне очень не нравитесь.
посмеяться ж)В одном царстве-государстве,
Где-то в азиатской части,
Жили-были царь с царицей,
Распрекрасной молодицей.
С танцев раз она приходит,
Царя дома н енаходит.
Слава богу, почта близко.
Ей пришла домой записка.
"Ах ты женушка-жена,
До чего ж ты хороша.
Далеко я уезжаю,
А когда вернусь - не знаю.
Еду я в командировку,
Привезу тебе обновку."
Время медленно идет,
А царица ждет и ждет.
Срок пристал. Однажды в ночь
Родила царица дочь.
А на утро царь вернулся,
К ней зашел - и ужаснулся:
Еле тикает сердечко,
А в руках зажата свечка.
Но от радости царица
Всполыхнула как зарница
И потухла в тот же миг,
Испустив предсмертный крик.
Царь гулял и веселился,
Через год опять женился.
Его новая жена -
Белозуба, черноброва,
Словно юная корова.
Ей в приданое дано
Было старое трюмо.
Свойство то трюмо имело -
Говорить оно умело.
И царица была рада
Собрать сплетни с Цареграда.
Только солнышко проснется -
Девка к зеркалу несется
И сует в него свой нос,
Начинает свой допрос.
"Свет мой, зеркальце, скажи,
Да всю правду доложи,
Кто на свете всех милее,
Всех румяней и белее?"
Ей мычит трюмо в ответ:
"В нашем граде таких нет.
Ты прекрасней всех, царица,
В пору всем нам удавиться.
Словно белая ромашка
Твоя рыхлая мордашка."
И царица хохотать,
Зубы об ногу чесать,
Головой об стенку биться,
По двору с бревном носиться..
Тапки в зеркало кидает,
Многократно повторяет:
"Ну ты, право, юмористка,
Расскажи-ка мне, артистка,
Кто тогда милей меня?
Сроку дам тебе три дня.
Если ты не скажешь в срок,
То возьму я молоток.
И узнаешь ты тогда
Звон разбитого стекла."
Боясь тяжкого увечья,
Зеркало продлило речи:
"Ладно. правду я открою,
Авторитет я твой подмою.
У царя дочурка есть,
Благодетелей не счесть,
Хороша собой, красива,
Любит выпить кружку пива,
А на праздниках в слободке
Не откажется от водки.
Завлечен ее красой
Королевич молодой,
Елисей его зовут,
Он большой и наглый плут.
Если вступит под венец -
Царству твоему конец."
Взъерепенилась царица,
Зарычала как тигрица,
Сыплят искрами глаза,
Встали дыбом волоса:
"Ах, ты, наглое корыто,
Мною будешь ты разбито,
Это врешь ты мне назло,
Чтобы сделать западло!"
Запихав трюмо под лавку,
Понеслась искать удавку.
Но удавку не нашла,
Минометик принесла,
Слуг согнала в ополченье,
Начала боеученья.
Чтобы духа Елисея
Не унюхали лакеи,
Не набрались бы заразы -
Раздала противогазы.
Юную царевну-дочь
Прогнала с позором прочь.
Дали ей сухой паек,
Героина рюкзачек.
С рюкзаком в 2 пуда весом
Доползла она до леса.
Забрела в густые дебри,
Где водились злые вепри.
Увидала пятачок,
Развязала рюкзачек,
Героинчик достает...
Пьет и пьет. И пьет и пьет.
О земь став головкой биться,
Превратилася в жар-птицу,
Полетела в теремок
И закрылась на замок.
Вновь в девицу превратилась,
Спать на лавку завалилась.
Между тем богатыри
Строем к дому подошли.
Слышат храп на всю светлицу -
Дрыхнет красная девица.
Высадить пришлось им дверь,
не прожить жизнь без потерь.
Им открылася картина: девка
С кучей героина.
Они в обморок упали и 3 ночи не вставали.
А потом воскресли вновь,
Закрутили с ней любовь.
А тем временем злодей,
Королевич Елисей,
В Цареград пролез обманом,
Притворившись партизаном.
Он царицу обольстил,
Ее мужа отравил,
На базаре как-то днем
Объявил себя царем.
За такие небылицы
Упекли его в темницу.
Как-то раз под воскресенье,
Утомившись от безделья,
Обольщенная царица
Снова к зеркалу стремится.
Шуры-муры с ним заводит,
Обида вся ее проходит.
Вновь смеется и хохочет,
Выпытать побольше хочет:
"Расскажи мне поскорей,
Где мой милые Елисей?
Где та наглая особа,
Ненасытная утроба?"
И прокаркало трюмо:
"Красна дева спит давно,
В терему, в лесу дремучем,
Да за проволкой колючей.
У семи богатырей,
Жирных жадных упырей.
По спартански там живет,
Мало ест и много пьет.
Чтоб на водку заработать,
Ей приходится работать.
До зари она встает
Петухом для них орет.
А они потом встают,
Ей на горб седло кладут.
Посадив на спину роту,
Выезжают на охоту.
Резво бегает за дичью,
Это стало ей привычно.
Новый вышел тут указ,
Чтоб они в неделю раз
Надевали ей намордник,
Выпускали на субботник.
Тут царевна перебила:
"Это очень даже мило.
Хватит речь вести о ней,
Где ж мой милые Елисей?"
Зеркало в ответ с ухмылкой:
"Плачет по нему моилка,
Изменился очень с виду,
Затаил в душе обиду,
Окосел на оба глаза,
На губе его зараза,
10 ребер поломал
И на ногу захромал.
Зубы все повыпадали,
И клыки повырастали.
От тебя он ждет подмоги,
А не то протянет ноги."
Дико вскрикнула царица,
Как пустилась материться:
"Замолчи, дурной комод,
Нафиг мне такой урод?!"
Тут царица не стерпела,
С кулаками налетела,
Но в пылу не расчитала,
Вместе с зеркалом упала,
Шибанулась об косяк,
Размочив себе пятак.
И трюмо разбилось вдрызг,
Испустив предсмертный писк.
эпилог:
Много лет прошло с тех пор,
Наш закончил разговор.
Все решили помириться.
Вот такая небылица
^__~
Где-то в азиатской части,
Жили-были царь с царицей,
Распрекрасной молодицей.
С танцев раз она приходит,
Царя дома н енаходит.
Слава богу, почта близко.
Ей пришла домой записка.
"Ах ты женушка-жена,
До чего ж ты хороша.
Далеко я уезжаю,
А когда вернусь - не знаю.
Еду я в командировку,
Привезу тебе обновку."
Время медленно идет,
А царица ждет и ждет.
Срок пристал. Однажды в ночь
Родила царица дочь.
А на утро царь вернулся,
К ней зашел - и ужаснулся:
Еле тикает сердечко,
А в руках зажата свечка.
Но от радости царица
Всполыхнула как зарница
И потухла в тот же миг,
Испустив предсмертный крик.
Царь гулял и веселился,
Через год опять женился.
Его новая жена -
Белозуба, черноброва,
Словно юная корова.
Ей в приданое дано
Было старое трюмо.
Свойство то трюмо имело -
Говорить оно умело.
И царица была рада
Собрать сплетни с Цареграда.
Только солнышко проснется -
Девка к зеркалу несется
И сует в него свой нос,
Начинает свой допрос.
"Свет мой, зеркальце, скажи,
Да всю правду доложи,
Кто на свете всех милее,
Всех румяней и белее?"
Ей мычит трюмо в ответ:
"В нашем граде таких нет.
Ты прекрасней всех, царица,
В пору всем нам удавиться.
Словно белая ромашка
Твоя рыхлая мордашка."
И царица хохотать,
Зубы об ногу чесать,
Головой об стенку биться,
По двору с бревном носиться..
Тапки в зеркало кидает,
Многократно повторяет:
"Ну ты, право, юмористка,
Расскажи-ка мне, артистка,
Кто тогда милей меня?
Сроку дам тебе три дня.
Если ты не скажешь в срок,
То возьму я молоток.
И узнаешь ты тогда
Звон разбитого стекла."
Боясь тяжкого увечья,
Зеркало продлило речи:
"Ладно. правду я открою,
Авторитет я твой подмою.
У царя дочурка есть,
Благодетелей не счесть,
Хороша собой, красива,
Любит выпить кружку пива,
А на праздниках в слободке
Не откажется от водки.
Завлечен ее красой
Королевич молодой,
Елисей его зовут,
Он большой и наглый плут.
Если вступит под венец -
Царству твоему конец."
Взъерепенилась царица,
Зарычала как тигрица,
Сыплят искрами глаза,
Встали дыбом волоса:
"Ах, ты, наглое корыто,
Мною будешь ты разбито,
Это врешь ты мне назло,
Чтобы сделать западло!"
Запихав трюмо под лавку,
Понеслась искать удавку.
Но удавку не нашла,
Минометик принесла,
Слуг согнала в ополченье,
Начала боеученья.
Чтобы духа Елисея
Не унюхали лакеи,
Не набрались бы заразы -
Раздала противогазы.
Юную царевну-дочь
Прогнала с позором прочь.
Дали ей сухой паек,
Героина рюкзачек.
С рюкзаком в 2 пуда весом
Доползла она до леса.
Забрела в густые дебри,
Где водились злые вепри.
Увидала пятачок,
Развязала рюкзачек,
Героинчик достает...
Пьет и пьет. И пьет и пьет.
О земь став головкой биться,
Превратилася в жар-птицу,
Полетела в теремок
И закрылась на замок.
Вновь в девицу превратилась,
Спать на лавку завалилась.
Между тем богатыри
Строем к дому подошли.
Слышат храп на всю светлицу -
Дрыхнет красная девица.
Высадить пришлось им дверь,
не прожить жизнь без потерь.
Им открылася картина: девка
С кучей героина.
Они в обморок упали и 3 ночи не вставали.
А потом воскресли вновь,
Закрутили с ней любовь.
А тем временем злодей,
Королевич Елисей,
В Цареград пролез обманом,
Притворившись партизаном.
Он царицу обольстил,
Ее мужа отравил,
На базаре как-то днем
Объявил себя царем.
За такие небылицы
Упекли его в темницу.
Как-то раз под воскресенье,
Утомившись от безделья,
Обольщенная царица
Снова к зеркалу стремится.
Шуры-муры с ним заводит,
Обида вся ее проходит.
Вновь смеется и хохочет,
Выпытать побольше хочет:
"Расскажи мне поскорей,
Где мой милые Елисей?
Где та наглая особа,
Ненасытная утроба?"
И прокаркало трюмо:
"Красна дева спит давно,
В терему, в лесу дремучем,
Да за проволкой колючей.
У семи богатырей,
Жирных жадных упырей.
По спартански там живет,
Мало ест и много пьет.
Чтоб на водку заработать,
Ей приходится работать.
До зари она встает
Петухом для них орет.
А они потом встают,
Ей на горб седло кладут.
Посадив на спину роту,
Выезжают на охоту.
Резво бегает за дичью,
Это стало ей привычно.
Новый вышел тут указ,
Чтоб они в неделю раз
Надевали ей намордник,
Выпускали на субботник.
Тут царевна перебила:
"Это очень даже мило.
Хватит речь вести о ней,
Где ж мой милые Елисей?"
Зеркало в ответ с ухмылкой:
"Плачет по нему моилка,
Изменился очень с виду,
Затаил в душе обиду,
Окосел на оба глаза,
На губе его зараза,
10 ребер поломал
И на ногу захромал.
Зубы все повыпадали,
И клыки повырастали.
От тебя он ждет подмоги,
А не то протянет ноги."
Дико вскрикнула царица,
Как пустилась материться:
"Замолчи, дурной комод,
Нафиг мне такой урод?!"
Тут царица не стерпела,
С кулаками налетела,
Но в пылу не расчитала,
Вместе с зеркалом упала,
Шибанулась об косяк,
Размочив себе пятак.
И трюмо разбилось вдрызг,
Испустив предсмертный писк.
эпилог:
Много лет прошло с тех пор,
Наш закончил разговор.
Все решили помириться.
Вот такая небылица
^__~
@темы: жесть, ©, необычное, изобретение велосипеда